Гуарапари — курортный город в бразильском штате Эспириту-Санту, 70 000 жителей, тёплое море. Туристы едут сюда круглый год. Но есть кое-что, о чём в рекламных буклетах не пишут: мощность дозы на некоторых пляжах достигает 14–30 мкЗв/ч. Для сравнения — норма для персонала атомных станций составляет в среднем 2–2,5 мкЗв/ч за рабочую смену.
Местные жители живут здесь всю жизнь. Эпидемиологических данных о повышенной заболеваемости раком — нет.
Откуда радиация
Источник — монацит (monazite, от греч. «одинокий»). Это минерал из группы фосфатов редкоземельных металлов: лантана, церия, неодима, тория. Содержание тория-232 в монаците достигает 6–10%.
Th-232 — не очень активный изотоп (T½ = 14 млрд лет), но его цепочка распада длинная: через Pa-228, Ra-228, Ac-228, Th-228 и далее образуются Ra-224, Rn-220 («торон»), Po-212, Bi-212 — и всё это гамма-излучатели. Плюс уран-238 с собственной цепочкой. В итоге монацитовый песок даёт заметно повышенный фон.
Где находятся монацитовые пляжи
Бразилия, Гуарапари: мощность дозы 5–30 мкЗв/ч на пляже (в зависимости от концентрации монацита в конкретной точке). Жители получают ориентировочно 10–35 мЗв/год — против среднемирового природного фона 2,4 мЗв/год.
Индия, штат Керала (пляжи Варкала, Ковалам, Аллеппи): 3–8 мкЗв/ч, около 70 000–100 000 человек живут в прибрежной зоне с повышенным фоном. Оценки: 10–45 мЗв/год для части жителей.
Австралия, Западная и Южная Австралия: монацитовые пески — крупнейший в мире коммерческий источник редкоземельных металлов и тория. Фон умеренно повышен, население малочисленно.
Шри-Ланка, Норвегия, Египет (дельта Нила): меньшие концентрации.
Что показали исследования
Вопрос «опасны ли монацитовые пляжи» изучался десятки лет. Наиболее масштабные данные — по Керале (Индия).
Когортное исследование 70 000 жителей прибрежных зон высокого фона и 70 000 — контрольных зон показало: значимого различия в онкологической заболеваемости и смертности нет. Частота врождённых пороков развития также не превышала фоновых значений.
Аналогичные результаты — по Гуарапари. Несколько поколений жителей, хромосомные исследования периодически проводились: выводы сопоставимы с результатами по Рамсару в Иране.
Это не означает, что высокий фон «полезен» — данные не доказывают пользы. Но они не подтверждают и ощутимого вреда при дозах 10–40 мЗв/год.
Монацит как промышленное сырьё
Монацит ценен не только как источник тория, но прежде всего как руда редкоземельных металлов (РЗМ) — церия, лантана, неодима, прометия. Эти металлы нужны для постоянных магнитов (электромоторы, ветрогенераторы), люминофоров, катализаторов.
Добыча монацита сопровождается выделением тория как побочного продукта. В 1950–70-е годы торий казался перспективным ядерным топливом — его собирали и хранили. Сейчас он в основном лежит на складах, поскольку ториевые реакторы так и не получили широкого распространения.
Как это выглядит на дозиметре
Если приехать в Гуарапари с дозиметром, прибор покажет:
- В центре города, вдали от пляжа: ~0,15–0,30 мкЗв/ч (типичный природный фон)
- На обычном пляже: ~0,5–2 мкЗв/ч
- На «чёрном» монацитовом участке: 10–30 мкЗв/ч
Радиация заметно неоднородна: шаг в несколько метров меняет показания в разы. Это связано с тем, как монацитовый песок перемешивается с обычным при приливах и ветрах.
Любопытно, что туристическая индустрия Гуарапари исторически использовала репутацию «радиоактивного пляжа» как маркетинговый инструмент. В 1950-е там был настоящий радиооздоровительный туризм — люди приезжали «лечиться радиацией». Научной основы у этого не было, но и реального вреда для отдыхающих, проводящих там несколько недель в году, — тоже нет.
Комментарии
Загрузка...
Оценить статью