Она первой измерила радиоактивность, первой получила две Нобелевские премии и первой стала профессором Сорбонны. Она носила радий в кармане пальто, хранила светящиеся пробирки у кровати и считала тепло от радиоактивных образцов признаком их «жизненной силы». Мария Кюри не знала, что убивает себя. Никто тогда не знал.
Варшава, 1867: невозможная мечта
Мария Склодовская родилась в Варшаве, которая тогда входила в состав Российской империи. Высшее образование для женщин в России было закрыто. Но Мария и её сестра Броня придумали выход: они будут финансировать друг друга по очереди.
Сначала Мария работала гувернанткой — пять лет, отправляя деньги Брони на медицинский факультет в Париже. Затем наступила её очередь. В 1891 году, в 24 года, она приехала в Париж с несколькими франками в кармане и поступила в Сорбонну.
Она жила на чердаке без отопления, иногда засыпала над учебниками прямо в пальто — из экономии на дровах. В холодные зимы вода в тазу замерзала к утру. Она питалась шоколадом и хлебом. И при этом сдала выпускные экзамены лучшей на курсе.
Встреча с Пьером и охота за новым элементом
Пьера Кюри она встретила в 1894 году. Он уже был известным физиком — изобрёл пьезоэлектрический эффект, создал точные приборы для измерения малых электрических токов. Именно эти приборы позволят Марии сделать её главное открытие.
В 1896 году Анри Беккерель обнаружил, что соли урана самопроизвольно испускают излучение, засвечивающее фотопластинки. Явление было замечено, но никто не знал, что с ним делать. Мария решила сделать его темой своей докторской диссертации — в то время беспрецедентный выбор для женщины.
Используя пьезоэлектрический электрометр Пьера, она стала количественно измерять излучение урана — не просто фиксировать факт, а измерять интенсивность. Это был методологический прорыв. Она обнаружила, что интенсивность излучения точно пропорциональна количеству урана в образце — и не зависит от его химической формы или внешних условий. Излучение шло из самого атома.
Затем она проверила другие элементы. Торий тоже излучал. Она назвала это свойство радиоактивностью — термин, который она придумала сама.
Но дальше началось самое интересное. Урановая руда — урановая смоляная обманка — излучала в четыре раза сильнее, чем можно было объяснить содержанием урана. Значит, в ней есть ещё что-то. Неизвестный элемент.
Открытие в сарае
С 1898 года Мария и Пьер начали химически перерабатывать тонны урановой руды в поисках нового элемента. Рабочее место — дырявый сарай во дворе Школы физики, который прежде использовался как анатомический морг. Летом в нём было невыносимо жарко, зимой — промозгло. Вентиляции не было никакой.
Мария часами мешала кипящую руду железным прутом, вдыхая пары. Пыль оседала на одежде, коже, волосах. Они оба не подозревали, что каждый день получают дозу, которая медленно разрушает их организм.
За несколько месяцев они открыли два новых элемента. Первый Мария назвала полонием — в честь порабощённой Польши, которой не было на карте мира. Второй — радием.
Чтобы получить один дециграмм чистого хлорида радия, они переработали несколько тонн урановой смоляной обманки.
Нобелевские премии и академический скандал
В 1903 году Мария, Пьер и Беккерель получили Нобелевскую премию по физике. Поначалу Шведская академия собиралась наградить только мужчин — Пьер настоял на включении жены.
В 1911 году — вторая Нобелевская премия, на этот раз по химии, уже только Марии. Она стала первым человеком в истории, получившим две Нобелевские премии в разных науках.
Однако в том же 1911 году Французская академия наук голосовала за её членство. Результат: она проиграла с разницей в один-два голоса — и не прошла. Академия решила, что женщина не может быть её членом. Этот запрет во Франции сохранялся до 1962 года.
Смерть Пьера и Первая мировая
В апреле 1906 года Пьер Кюри погиб — его сбил конный экипаж на парижской улице в дождливый день. Ему было 46 лет. Мария была раздавлена. Она продолжила его работу, заняла его кафедру в Сорбонне — первая женщина-профессор в её истории.
Когда началась Первая мировая война, Мария разработала мобильные рентгеновские установки — небольшие автомобили с рентгеновским аппаратом и генератором. Их прозвали «маленькими Кюри» (petites Curies). Она лично водила машину на передовую, обучала медсестёр работе с аппаратурой. За годы войны мобильные установки сделали более миллиона рентгеновских снимков раненых солдат.
Она работала под огнём, не думая об опасности. Той опасности, которую видела, — снарядов. Той, которую не видела, — рентгеновского излучения — она снова не замечала.
Тело, которое предавало
С начала 1920-х годов здоровье Марии резко ухудшилось. Руки покрылись шрамами и язвами от химических ожогов и радиации — она никогда не работала в перчатках. Зрение падало. Появились шум в ушах, постоянная усталость, боли в костях.
Врачи ставили разные диагнозы. Туберкулёз. Депрессия. Переутомление. Мало кто связывал симптомы с радиацией — связь между излучением и болезнями крови тогда только начинала изучаться.
Мария Кюри умерла 4 июля 1934 года от апластической анемии — её костный мозг был уничтожен десятилетиями воздействия радиации. Ей было 66 лет. Её дочь Ирэн Жолио-Кюри, тоже нобелевский лауреат по химии (1935), умерла в 1956 году от лейкемии — вероятно, по той же причине.
Тетради, которые фонят до сих пор
Здесь начинается самая поразительная часть истории.
Личные тетради Марии Кюри до сих пор хранятся в свинцовых ящиках в Национальной библиотеке Франции. Они настолько радиоактивны, что исследователи, желающие с ними работать, должны подписать соглашение о принятии радиационного риска и надеть защитное снаряжение.
Загрязнены и её личные вещи — одежда, мебель, кулинарная книга. Лабораторные тетради содержат изотопы радия-226 с периодом полураспада 1600 лет. Они будут фонить ещё полтора тысячелетия.
Лаборатория Кюри в Парижском институте радия тоже долгое время оставалась загрязнённой. Её кабинет был дезактивирован только в 1990-х годах — через 60 лет после смерти хозяйки.
А полоний, который она открыла в 1898 году, снова оказался в новостях в 2006-м — именно полоний-210 был использован для отравления Александра Литвиненко в Лондоне.
Что она знала и чего не знала
Мария Кюри была блестящим учёным. Она понимала физику и химию радиоактивности лучше кого бы то ни было. Но биологические эффекты излучения в её время были почти неизвестны.
Она видела, что у неё темнеет кожа при контакте с радием, — и воспринимала это как лёгкий ожог, не более. Она замечала, что рядом с радием светятся некоторые вещества, — и находила это красивым. Она знала, что её коллеги болеют, — но медицина тогда не умела распознавать лучевую болезнь.
Показательно: на единственной сохранившейся фотографии, где Мария работает в лаборатории, она стоит без каких-либо средств защиты, без перчаток, и держит в руках открытый сосуд с радиоактивным материалом.
Она открыла явление, которое изменило медицину, физику и историю XX века. И заплатила за это открытие жизнью — не зная об этом.
Комментарии
Загрузка...
Оценить статью